КТО ЧТО ИЗОБРЕЛ

Статья №20.

Кто изобрел оптический прицел для винтовки

В советской и российской литературе можно встретить заявления о том, что в 1745 г. русский механик Андрей Константинович Нартов (1693—1756) изобрел первый в мире оптический прицел. Он имел длинное название:

«Инструмент математический с перспективною зрительною трубкою, с протчими к тому принадлежностями и ватерпасом для скорого навождения из батареи или с грунта земли по показанному месту в цель горизонтально и по олевации».

Иными словами, прицел Нартова представлял собой подзорную трубу, соединенную с ватерпасом.

Применять ватерпас (попросту уровень) для наведения пушек на цель по вертикали и горизонтали, первым предложил француз Франсуа Блондель (F. Blondel; 1618—1686) – ещё в 1673 году, за 72 года до А. Нартова.

Старинный ватерпас (стеклянная трубка с пузырьком воздуха в воде)

На вооружение прицел Нартова не приняли. Да и подзорные трубы вместе с биноклями поступали в Россию из Европы, т.к. оптические линзы в империи не производили ни в XVIII веке, ни в XIX. Несмотря на это прискорбный факт, некий автор на сайте histrf.ru заявил:

«Особенно ценным оказался изобретенный Нартовым оптический прицел».

Даже дураку должно быть понятно, что ценность изобретения, не нашедшего практического применения, близка к нулю. Однако в книге «Самые знаменитые изобретатели России» (автор-составитель С.В. Истомин, Москва, издательство «Вече») читаем:

«Оптический прицел /Нартова. – А.Т./ родоначальник всей современной стрелковой и артиллерийской оптики».

Как говаривал в таких случаях юморист Аркадий Райкин «могет быть, могет быть». Только не найден хотя бы простенький чертеж (или схема) нартовского прицела. В Музее артиллерии в Санкт-Петербурге, а также в других музеях нет ни оригинала прицела, ни его макета-реконструкции. Отсутствуют сведения об испытаниях этого прибора. Зато известно, что вплоть до 1902 года российская артиллерия (и сухопутная, и морская) не имела оптических прицелов! А тут – 1745 год. Не о чем говорить!

И еще одно очень важное обстоятельство: прицелы для винтовок и для орудий – разные. Поэтому смешны попытки изображать механика Нартова тем, кем он никогда не был!

ХХХ

Самыми первыми оптическими приборами были телескопы (от слов tele – далеко, scope – смотреть), или подзорные трубы, которые появились в Нидерландах в конце XVI – начале XVII века.

Кто изготовил первую подзорную трубу – неизвестно. В 1608 г. очковый мастер из Гааги Ханс Липершей (Hans Lippershey; ок. 1570—1619) подал заявку на патент в Генеральные Штаты Зеландии. Он утверждал, что сконструировал свою трубу ещё в 1604 г. Две недели спустя поступила патентная заявка от Якоба Метиуса (Jacob Metius) из Алкмаара. Однако ни тому, ни другому патент не выдали на том основании, что «уже известно много таких устройств!»*

/* Кстати говоря, такая же история с очками. Одни авторы утверждают, что их придумал в 1590 г. отец оптика Захариаса Янсена (Zacharias Janssen; ок. 1580—ок. 1631) из голландского города Мидделбург (имя отца не называется). А другие – что очки изобрел упомянутый Ханс Липершей. /

В следующем 1609 г. итальянец Галилео Галилей (Galileo Galilei; 1564—1642) представил подзорную трубу более совершенной конструкции. Она вошла в историю как «телескоп Галилея».

Два варианта телескопа Г. Галилея (1609 г.)

Схема устройства зрительной трубы (телескопа) Галилея

Несколько позже Галилей обнаружил, что может фокусировать свой телескоп для рассмотрения мелких объектов. Познакомившись с выставленным в Риме в 1624 г. составным микроскопом голландца Корнелиса ван Дреббеля (1572—1633), он создал улучшенный вариант своего микроскопа. А Джованни Фабер (Giovanni Faber) в 1625 г. впервые назвал этот новый прибор «микроскопом».

В микроскопах Дреббеля и Галилея линза объектива, обращенная к рассматриваемому объекту, сочеталась с окуляром для восприятия увеличенного изображения. По сути устройства эти микроскопы были телескопами «наоборот», в которых объектив служил окуляром, а окуляр – объективом!

Микроскоп Галилея

В ходе Гражданской войны 1642—1648 гг. в Англии обе стороны практиковали создание групп самых метких стрелков, которых вооружали самыми лучшими мушкетами. Их задачей являлось уничтожение командиров и артиллеристов противника. Именно такой стрелок убил в сентябре 1643 г. в сражении при Личфилде одного из командиров армии парламента лорда Брука. Этот случай зафиксирован в документах. Таким образом, снайперы появились намного раньше, чем оптические прицелы для стрелкового оружия. 

В то время некоторые стрелки уже делали попытки применения подзорных труб (телескопов) на аркебузах и мушкетах. Упоминания об этом встречаются в литературе, но без имен и фамилий первопроходцев. Конструкция тогдашних оптических прицелов была крайне несовершенной и на практике они оказались бесполезными. Но важно другое – появление идеи.

Примерно в 1638 г. английский астроном-любитель Уильям Гаскойн (William Gascoigne; 1612—1644) вел наблюдение за ночным небом через свой домашний телескоп и однажды забыл закрыть его. Позже он обнаружил, что паук успел сплести паутину внутри камеры. Когда Гаскойн посмотрел в телескоп, то обнаружил, что перекрестие паутины находится в том же фокусе, что и удаленные объекты. Гаскойн понял, что перекрестие можно использовать для наблюдений за различными объектами. Вот его собственные слова:

«Этот замечательный секрет, как и все другие вещи, открылся тогда, когда пожелал Вседержитель. По его велению линия паутины, прочерченная в открытом футляре, впервые дала мне свое идеальное видение, когда я с двумя линзами проводил наблюдения солнца. Вдруг стало понятно ...что если бы я (...) поместил нить там, где это стекло /окуляр/ будет лучше всего различать её, а затем соединил бы оба стекла /окуляр и объектив/ и направил их с удаления на любой объект, я бы увидел это /перекрестие/ на любой части /объекта/, на которую я его направил».

Телескоп Гаскойна

В 1685 г. в Вюрцбурге был издан трактат немецкого священника Иоганна Зана (Joanne Zahn; 1641—1707) под названием «Oculus Artificialis Teledioptricus sive Telescopum» (Искусственный глаз, или теледиоптрик он же телескоп). В нем дано описание устройства оптического прицела с четырьмя линзами и фокусной стеклянной пластинкой, на которую нанесен прицельный знак! Между прочим, на 60 лет раньше Нартова.

Складной телескоп И. Зана

Две иллюстрации из книги И. Зана

Книга И. Зана

В 1700 г. французский астроном и математик Филипп де ла Ир (Philippe de la Hire; 1640—1718) предложил гравировать линии на стеклянной пластине алмазным острием. Действительно, многие современные прицельные приспособления выгравированы на тонких стеклянных пластинах. 

В 1776 г. американский художник и изобретатель Чарльз Уилсон Пил (Charles Wilson Peale; 1724—1827) установил телескоп на мушкет в качестве прицела. Но примитивная конструкция телескопа требовала, чтобы окуляр вплотную прилегал к глазу стрелка. При выстреле силой отдачи телескоп ударил в лицо изобретателя и едва не выбил ему глаз. 

Кто-то из английских оружейников в самом конце XVIII века применил в качестве прицела несколько открытых линз, установленных на продолговатом основании на определенном расстоянии друг от друга. Прицельной маркой служил шарик, закрепленный на вертикальной стойке. Результатом стало почти 4-кратное увеличение, что позволяло попасти в грудь человеку почти с 500 шагов. Очень неплохо для тех лет. Но качество линз было далеко от желаемого, а медные стойки, в которые вставляли линзы, получились хрупкими, поэтому для транспортировки требовалось их демонтировать и помещать в специальный футляр. Кроме того, нужны были тщательно обработанные и хорошо сбалансированные конические пули, стоившие очень дорого. По заказам английских аристократов этот безвестный оружейник изготовил 12 нарезных ружей с такими прицелами, последнее из которых бесследно исчезло в годы Второй Мировой войны.

Прусский король Фридрих II «Великий» в своих мемуарах (1783 г.) отметил, что ему приходилось стрелять из нарезного ружья с оптическим прицелом! 

Значительных успехов в совершенствовании оптических прицелов добились американцы. Их оружейники изготавливали прекрасные ружья. Примерно с 1835 года они начали ставили на дульнозарядные нарезные винтовки (Kentucky rifle) несколько измененные ими «французские телескопы» (подзорные трубы, привезенные из Франции) в медных корпусах.

Kentucky rifle with French optical sight

(Кентуккская винтовка с французским оптическим прицелом)

Результаты были весьма впечатляющими: хорошие стрелки клали 5 конических пуль с расстояния 200 ярдов (183 м) в четырехугольник со стороной 28 мм! (кучность лучше, чем у современной винтовки СВД с прицелом ПСО-1). Такую точность обеспечивали очень длинный ствол и нарезы по всей его длине. Правда, на дистанциях не более 600 ярдов (548—550 м). Кроме того, длина прицела достигала 80 см, а сам он весил свыше 2 кг.

Через окуляр стрелок видел две тонкие нити, перекрещивающиеся под прямым углом. Прицельная марка имела вид небольшой точки, оборотная система линз отсутствовала, поэтому изображение в прицеле глаз воспринимал перевернутым «вверх ногами». После пристрелки прицел жестко фиксировали, О регулировке в горизонтальной и вертикальной плоскостях не могло быть и речи. Поправки вводили только выносом.

Вот что писал о кентуккских винтовках В.Е. Маркевич в 1937 году:

«В истории имеется указание, что капитан В. X. Ричардс в 1812 году в форте Мейгс (Кентукки, Америка) произвел стрельбу из дальнобойной винтовки малого калибра, известной под названием кентуккская винтовка. Ружья этого образца существуют и изготовляются в Америке по настоящее время.

Надо полагать, что образец кентуккской винтовки мало или совсем не изменился за свое более чем столетнее существование.

Ствол длиной от 36 до 40 дюймов (910—1016 мм) и длиннее. Калибр 38-й (9 мм). Шаг нарезки 51 дюйм (1295 мм). Винтовка заряжается с дула. Замок подкладной капсюльный. Ложа преимущественно с длинным цевьем, иногда с коротким. Приклад с углубленным затыльником и боковым помещением для капсюлей. Спуск иногда устроен со шнеллером. Прицел и мушка очень тонкие и точные; мушка помещена в трубочке. Пуля весит от 78 до 84,46 грана (от 4,6 до 5 г), заряд — до 36 гранов (2 г). Начальная скорость пули от 1468 до 1800 ф/м. (440- 540 м/сек.).

Ружья этой системы отличаются большой точностью боя на 200 ярдов (183 м), но бой их простирается до 600 ярдов. Служат преимущественно для целевой стрельбы, отчасти — для охоты. Изготовляются в Кентукки и по настоящее время кустарным способом, пользуются в провинции большой популярностью.

Лучшая мишень, которую выбил на одном из состязаний в 1930 году Вальтер Клайн, показывает такую кучность: все пять пуль легли в четырехугольник высотой 7/8 дюйма (28 мм). Расстояние — 186 ярдов (165 м). Прицел телескопический.

При стрельбе с обыкновенных прицельных приспособлений, без оптики, на 60 ярдов (54 м) американец Олд Скалэй в 1927 году положил пять пуль почти одна на другую. На мишени пробоина, как от двух слившихся пуль, ширина около 15, высота около 18 мм.

Такому бою стволов кустарного изготовления могут позавидовать винтовочные стволы лучших современных заводов. Неудивительно поэтому, что кентуккские винтовки до сих пор находят применение как для спортивной стрельбы, так и для охоты.

К ним применяют различные новейшие приспособления: шнеллера, диоптры, оптические прицелы и т. п.»

(Маркевич В.Е. «Ручное огнестрельное оружие». СПб. – М., 1996, с. 136).

Между 1835 и 1840 гг. молодой английский инженер Джон Р. Чепмен (John Ratcliff Chapman; 1815—1899) изобрел усовершенствованный оптический прицел. В 1842 г. он переехал на ПМЖ в США и здесь в 1844 г. написал брошюру «Усовершенствованная американская винтовка» (The Improved American Rifle). Правда, около 100 лет она оставалась неизвестной. Только в 1947 г. Нед Робертс (Ned Roberts) опубликовал ее в качестве приложения в своей книге «The Muzzle-Loading Cap-Lock Rifle» (Дульнозарядная капсюльная винтовка). Робертс отметил:

«Мы не смогли найти какие-либо данные о самом первом изобретателе оптического прицела, но были найдены записи, которые показывают, что первые такие прицелы начали использоваться на винтовках в США между 1835 и 1840 гг.»

В прицеле Чепмена изображение по-прежнему воспринималось перевёрнутым на 180 градусов, потому что оборачивающую систему линз итальянец Игнацио Порро (Ignazio Porro; 1801—1875) изобрел только в 1850 г.

Свою концепцию прицела (телескоп с перекрестием на линзе) и способ его крепления к винтовке Чепмен сообщил владельцу механической мастерской Моргану Джеймсу (Morgan James) из города Ютика (Utica), штат Нью-Йорк*. Кроме того, он предоставил ему необходимые схемы. Чепмен не брал патент на свое изобретение, а вместо этого доверил Джеймсу изготовление и продажу винтовок с прицелами, получившими название «телескопы Чепмена-Джеймса».

/* Даты жизни Моргана Джеймса не установлены. Последний раз он упоминался в 1866 г./

Тяжелая дульнозарядная винтовка М. Джеймса с прицелом Д. Чепмена (1863 г.), выставленная в музее военного училища Вест-Пойнт (США). Джеймс взял винтовку фирмы «Remington», модель «Zouave» (Зуав), калибра .58 и заменил ствол на свой собственный, с шестью нарезами, того же калибра. Потом жестко закрепил прицел, имеющий внутри сетку. Известный производитель прицелов Джон Р. Унертл (John Robert Unertl) однажды осмотрел эту винтовку и сказал, что оптика дает очень четкое изображение и что на глаз увеличение в прицеле около 11-и крат. («Unertl Optical Company» существовала с 1934 по 2008 гг.). Рядом — рисунок мишени с результатами стрельбы из этой винтовки. Опытный стрелок, хорошо подбиравший конические пули и правильно отмерявший порох в бумажные патроны, на 200 ярдов (183 м) клал 10 пуль в круг диаметром 2 дм (2,54 см). 

Прицел Джеймса – Моргана на кентуккской винтовке

Поскольку конструкция не была запатентована, другие мастера начали изготовлять свои оптические прицелы по её образцу. Большинство из них имели высокую кратность – от 10 до 20. Однако стрелки середины XIX века считали прицелы Чепмена-Джеймса самыми лучшими. Во время Гражданской войны 1861—1865 гг. их применяли как федералы, так и конфедераты.

Британский офицер Дэвид Дэвидсон (David Дэвидсон; 1811—1900) в молодости служил в Индии, в войсках Бомбейского гарнизона. Там он в 1839 г. установил оптический прицел на ружье, с которым охотился на животных.

Первый образец ружейного телескопа Дэвидсона

Вернувшись в Великобританию, в родной Эдинбург, он продолжил эксперименты в этой области. В частности, создал несколько прицелов не только для ружей, но и для пистолетов, а также для артиллерийских орудий (привет Нартову!).

Один из однозарядных пистолетов с телескопом и приставным прикладом, изготовленных в середине 1840-х гг. в Эдинбурге по заказу Д. Дэвидсона

(длина пистолета без приклада 24,2 см)

К началу Крымской войны 1853 – 1855 гг. прицельная стрельба на большие дистанции, прежде доступная только пушкам, благодаря нарезным винтовкам стала возможной и в пехоте. Проблемой теперь оказалась не сама стрельба на большие дистанции, а прицеливание на такие расстояния. Ведь на удалении 1000 ярдов (914 м) фигуру человека глаз видит не выше чем мушку своей винтовки. Дэвид Дэвидсон, который в это время уже был подполковником и служил в 1-м добровольческом пехотном полку Эдинбурга, так вспоминал о действиях снайперских пар (стрелок + наблюдатель) под Севастополем:

«Один боец наводил винтовку в сторону цели и держал палец на спусковом крючке в готовности к выстрелу, второй высматривал цель в телескоп. Наблюдатель выжидал тот момент, когда в избраннном месте появится русский солдат. В этот момент он командовал стрелку: Огонь!»

По опыту действий британских стрелков во время осады Севастополя Дэвидсон сконструировал и в 1862 г. запатентовал 14-дюймовый (35,6 см) ружейный телескоп 4Х, который можно было установить на любую винтовку. Во время Гражданской войны в США стрелки с обеих сторон фронта ставили серийные прицелы Дэвидсона и на английские винтовки Д. Уитворта, и на американские винтовки К. Шарпса, и на карабины С. Кольта с барабанами револьверного типа. Но они сильно уступали прицелам Чепмена-Джеймса.

Cетка в прицеле Дэвидсона  

Тут следует упомянуть дульнозарядную капсюльную винтовку Джозефа Уитворта (Joseph Withworth; 1803—1887) с полигональной нарезкой ствола под шестигранную пулю. На испытаниях в Великобритании её сравнили с винтовкой арсенала Энфилд образца 1853 г., имевшей обычные нарезы. Винтовка Уитворта стреляла намного точнее на всех дистанциях, но она стоила почти втрое дороже винтовок Энфилд. Поэтому за 9 лет (1857 – 1865 гг.) их выпустили только 13.400 штук. Британская армия и флот купили 5400 штук – для офицеров и лучших стрелков-солдат.

Винтовка Уитворта c 4-кратным прицелом Дэвидсона позволяла точно попадать

в цель на дистанциях до 750 ярдов (686 м)

После начала Гражданской войны в США 200 винтовок Уитворта купили агенты южан. В армии Конфедерации их очень ценили за высокую точность и при первой возможности оснащали оптическими прицелами. Эдвард Джонсон (Edward Johnson; 1816 — 1873), один из лучших генералов Конфедерации, практиковал в своей дивизии состязания стрелков, открытые для всех желающих. По их результатам винтовки Уитворта вручали самым лучшим. Сегодня их бы назвали снайперами.

Гражданская война в США (1861 – 1865)

Уильям Малколм (William Malcolm; 1823—после 1863) в 1855 г. основал в городе Сиракузы (Syracuse), штат Нью-Йорк, компанию по производсту оптических прицелов собственной конструкции – первое в мире фабричное производство такого рода. Его прицелы имели несколько важных отличий от всех других прицелов, изготовлявшихся мастерами-ремесленниками по заказам потребителей.

Самое главное то, что в прицелах Малколма с увеличением (кратностью) от 3Х до 20Х окулярные (фокусные) линзы были регулируемые. Их можно было настроить на зрение любого стрелка. А до него все прицелы имели оптику, предназначенную для зрения конкретного стрелка (как очки, которые делают по рецепту окулиста). Чаще всего изготовители прицелов к винтовкам работали вместе с оптиками, шлифовавшими линзы, стоимость которых была соизмерима со стоимостью винтовки. Другой стрелок далеко не всегда мог пользоваться чужим прицелом. Это обстоятельство сильно затрудняло свободную продажу прицелов, не говоря уже о поставках для армии.

Прицелы Малколма можно было продавать всем желающим. К тому же серийное производство обходилось дешевле кустарного.

Малколм первым использовал бесшовную стальную трубку диаметром 3/4 дюйма (1,9 см). Линзы он вставлял в латунные ячейки внутри её, и закреплял их винтами, благодаря которым можно было регулировать положение линз. Малколм также сделал детали своих прицелов взаимозаменяемыми, что тогда явилось принципиальным новшеством.

И хотя его прицелы своим качеством несколько уступали прицелам Чепмена-Джеймса, благодаря указанным здесь особенностям они получили широкое распространение во время войны 1861—1865 гг.

Во время Гражданской войны стрелки федералов и конфедератов использовали оптические прицелы конструкции Д. Чепмена – М. Джеймса, Д. Дэвидсона и У. Малколма. Что же касается самого оружия, то картина в этой области была очень пестрой. Достаточно отметить лишь один факт: многие добровольцы (особенно южане-конфедераты) шли на войну со своими ружьями, изготовленными в мастерских частных оружейников. Вот фотография, подтверждающая сказанное.

Капсюльная винтовка калибра .40, изготовленная мастером Плейтом (A.J. Plate) из Сан-Франциско. Оптический прицел в латунном корпусе (вариант прицела Чепмена-Джеймса) сделал для неё Лендер Амадон (Leander M. Amadon), ювелир, механик и оптик из городка Беллоуз-Фоллс в штате Вермонт.

Полковник Хайрем Бердан (Hiram Berdan; 1824—1893), известный изобретатель, в 1861 году сформировал собственный полк из отобранных им лучших стрелков, которых он за свой счет не только обмундировал, но и вооружил винтовками фирмы Кристиана Шарпса (Christian Sharps; 1812—1874). Поэтому их называли «sharps shooters».

Взвод «метких стрелков» (федералов) из штата Массачусетс. У всех винтовки с оптическими прицелами. Фото 1861 г.

К. Шарпс вместе с компаньоном У. Хэнксом (а с 1867 г. без него) выпускал нарезные винтовки и карабины, заряжавшиеся с казенной части унитарными металлическими патронами калибров .40, .44, .45, .48, .50, .52, .56 Spencer с кольцевым воспламенением. Все они имели «скользящий затвор». Шаг нарезов был 18—22 : 1 дюйм. Самые лучшие результаты достигались с коническими пулями длиной не менее 3-х калибров. Вес пуль, в зависимости от калибра винтовки и шага нарезки ствола, колебался от 400 до 600 гран. Их обертывали бумагой для лучшей «закрутки».

Такими карабинами К. Шарпса обр. 1859 г. Х. Бердан вооружил свой полк

Это было очень хорошее оружие. Бердан какую-то часть карабинов и винтовок Шарпса в своем полку оснастил оптическими прицелами*. В этой связи надо отметить, что хотя цены на оптические прицелы у разных производителей существенно различались, в целом они оставались высокими. Именно поэтому армии Европы еще очень долго не обращали на них внимания – до 1914 года

/* Х. Бердан известен в России как конструктор 4-х образцов винтовок. Это пехотная и драгунская винтовки, карабин (все обр. 1870 г.), а также казачья винтовка обр. 1873 г. По российскому заказу их изготовили в Англии в количестве более трех миллионов. /

Современные реплики трех дальнобойных винтовок 1850—1860-х гг. (Прицелы: реплики прицела Малколма – Джеймса 1855 г.) Слева: калибр .50, ствол в 24 дюйма – «Missouri River Hawken». Центральная: «Dixie Gun Works», калибр .451, ствол 6-гранный «Whitworth». Справа: «Chiappa», казнозарядная винтовка К. Шарпса, модель 1859 г., калибр .54, двухступенчатый спуск. Все они обладали исключительной точностью.

Период 1865—1914 гг.

После того как получила известность «оборачивающая» система линз, изобретенная Игнацио Порро, «ружейные телескопы» стали более популярными. Но их могли заказывать только состоятельные охотники и спортсмены, для армий они по-прежнему оставались слишком дорогими. 

 

С 1864 по 1916 гг. среди продукции оружейной фирмы «Stevens» (штат Массачусетс)

были карабины для охоты и спорта с оптическими прицелами разных образцов

В 1880—1890-е гг. все производители оружия в Европе и Северной Америке перешли на выпуск патронов с бездымным порохом и более легкими пулями. Соответственно, винтовки стали меньше и короче. Оптика тоже стала уменьшаться.

Однозарядные австрийские винтовки «Манлихер» конца XIX – начала ХХ века

с оптическими прицелами фирмы «Калес» (Kalhes)

К концу XIX века в прицелах появились метки для определения дистанций (высотный лимб), было улучшено качество оптики, усовершенствованы механические узлы прицелов и их креплений. В 1904 г. австрийская фирма «Kahles» получила патент на систему ввода поправок по высоте.

Англо-Бурская (1899—1902) и Русско-Японская (1904—1905) войны

Англичане, решившие захватить территорию двух государств европейских поселенцев в Южной Африке – Трансвааля и Оранжевой республики – неожидано для себя встретили серьезный отпор. То, что в Лондоне планировали как непродолжительную вооруженную прогулку («африканское сафари»), стало серьезной войной, длившейся два с половиной года (11 октября 1899 – 31 мая 1902 гг.). Англичане понесли немалые потери в людях и потратили много средств. 

Поселенцы (их называли бурами) были вооружены немецкими магазинными винтовками Маузера образца 1888 г. (калибр 7,92 мм), англичане – магазинными винтовками Ли-Метфорда образцов 1889 или 1899 гг. (калибр 7,7 мм).

Стрелковое оружие было практически одинаковым, но буры как стрелки намного превосходили англичан, особенно на дальних дистанциях. Охотники с детства, они привыкли поражать цели первым выстрелом. А для охотника, попадавшего в бегущую антилопу на дистанции 300 ярдов (274 м), подстрелить неподвижно стоящего или медленно идущего в колонне человека с вдвое большего расстояния (550 м) являлось детской забавой!

Британским солдатам не было равных в штыковом бою. Но буры никогда не ходили в штыковые атаки. И штыки у них отсутствовали. Они занимали позиции на вершинах холмов или в складках местности, копали себе окопы и стреляли издалека: один выстрел – одно попадание! Все бурские стрелки были снайперами с отличным зрением и крепкими нервами! Они прекрасно обходились без оптических прицелов (как и финны во время Зимней войны 1939—1940 гг.).

Взвод бурского ополчения (27 человек) после сражения за холм Спион-Коп,

состоявшегося 24 января 1900 г. В нем бурские стрелки убили из своих винтовок 1500 англичан!

И тогда английская фирма «Eldis» срочно разработала стрелковый оптический прицел двукратного приближения, который начала серийно выпускать уже в 1900 году. Он позволял поражать цели на дистанциях до 600 ярдов (548 м). Этот прицел дал англичанам возможность противостоять бурам в перестрелкх. Правда, им ещё пришлось отказаться от сомкнутых построений подразделений, сменить яркие мундиры (красные, синие, зеленые…) и головные уборы на униформу защитного цвета «хаки», научиться рыть окопы, маскироваться на местности. 

Прицел фирмы «Eldis»

Во время войны с Японией в русской армии не было ни оптических прицелов, ни особых формирований «метких стрелков».

В японской армии снайперы тоже отсутствовали. Между тем очень многие японские солдаты из-за неполноценного питания в детстве и юности страдали близорукостью и другими дефектами зрения. Уж кому-кому, а им оптические прицелы очень бы пригодились. Впрочем, отсутствие таких прицелов не помешало японцам вдребезги разбить русских во всех сражениях!

Первая мировая война (1914—1918)

Армии Франции и Великобритании вступили в Великую Европейскую войну, имея пехоту, хорошо обученную стрельбе. Их солдаты могли производить от 20 до 30 прицельных выстрелов в минуту на дистанцию до 250—300 метров. Если немцы приближались к их позициям на такое расстояние, намереваясь ударить в штыки, они всегда несли тяжелые потери от ружейного огня.

Однако маневренная полевая война уже в октябре 1914 г. сменилась позиционной. Войска на годы засели в бесконечных линиях траншей, спереди прикрытых заграждениями из колючей проволоки, сзади – артиллерийскими батареями. В связи с этим резко изменился характер ведения огня из стрелкового оружия. Он превратился в нерегулярный обмен выстрелами из укрытий (траншей, окопов, полуразрушенных строений). И в этих новых условиях огромное значение вместо скорости стрельбы получила её точность.

Император Германии Вильгельм II (1859—1941) был прекрасным стрелком и охотником. Его считали мастером снайпинга (от английского названия птицы бекас – snipe, маленькой и очень верткой в полете). Он быстро оценил ситуацию и принял решение о создании в армии подразделений метких стрелков.

Но в армии не было ни высокоточных винтовок, ни оптических прицелов. Разными способами (за счет пожертвований, мобилизации лесников и охотников, вступления в армию добровольцев со своим оружием) удалось собрать некоторое количество высокоточных винтовок с оптическими прицелами. Надо сказать, что в 1914 г. в Европе такие прицелы встречались довольно редко. Только в шести странах мира (в США, Англии, Франция, Германии, Австрии, Италии) существовало мелкосерийное и кустарное производство оптических прицелов для охотников и спортсменов.

Когда немецкие войска получили пару тысяч таких винтовок и начали их применять в «окопной войне», очень скоро выяснилось что они, как и все другие высокоточные механизмы, требуют ежедневного тщательного ухода за прицелом, стволом, затвором и ударно-спусковым блоком. (Сегодня ситуация точно такая же). У высокоточных винтовок идеально подогнаны все детали. Поэтому они не терпят загрязнения, грубого механического воздействия, перепадов температур, высокой влажности и т.п. Снайперские винтовки часто выходили из строя, требовали квалифицированного ремонта, боеприпасов высшего качества, регулярной пристрелки и т.д. А они были разных конструкций, разных калибров, под разные патроны.

Поэтому военное командование решило перейти к использованию винтовок стандартного образца (Mauser 98) с прицелами фирмы «Carl Zeiss» (город Йена), а к ним выпускать патроны высшего качества (целевые).

Карабин Маузер 98k с прицелом фирмы «Цейс»

Параллельно в войсках стали формировать тактические группы из самых метких стрелков, которых учили скрытному передвижению на местности (ползком, короткими перебежками), оборудованию и маскировке огневых позиций, а также самих себя, ведению скрытного наблюдения и другим необходимым вещам (например, умению долгое время сохранять неподвижность и полную тишину). Обычные пехотинцы не имели об этом никакого понятия.

В результате принятых мер уже осенью 1915 г. в немецкой армии было около 20 тысяч штатных снайперов, по 5—6 в каждой стрелковой роте. Благодаря им, немцы получили большое преимущество в позиционной войне.

Германская инструкция гласила:

«Оружие с оптическим прицелом (…) выдавать только обученным стрелкам, которые в состоянии ликвидировать противника в его окопах, преимущественно в сумерках и ночью. (…) Снайпер не приписан к определенному месту и определенной позиции. Он может и должен перемещаться и занимать позицию так, чтобы произвести выстрел по важной цели. Он должен использовать оптический прицел для наблюдения за противником, записывать в блокнот свои замечания и результаты наблюдения, расход боеприпасов и результаты своих выстрелов».

Немецкий снайпер в окопе. Рядом – наблюдатель с монокуляром

Даже не атакуя передний край противника, войска Антанты несли потери. Стоило только солдату или офицеру неосторожно высунуть голову из окопа, как мгновенно с немецкой стороны звучал выстрел снайпера. Моральный эффект от таких потерь был чрезвычайно велик. Настроение в англо-французских частях, ежедневно терявших десятки человек убитыми и ранеными, было подавленным.

И в русских тоже. Известный оружейник В.Г. Федоров в советские времена вспоминал о поездке на позиции русских войск в июле 1915 года:

«В окопах все бойницы днем закладывали кирпичами и камнями. Я хотел было вынуть один из кирпичей, чтобы лучше рассмотреть расположение противника, как меня поспешно остановили:

– Что вы делаете, нельзя! Немец немедленно всадит вам пулю в лоб.

Мне рассказали, что так погиб недавно офицер, приехавший из штаба. У неприятеля были особо искусные стрелки, снабженные винтовками с оптическими прицелами. То были первые снайперы, уже появившиеся в германской армии. Ничего подобного в царских войсках еще не было».

Оставался только один выход: противопоставить немцам своих «метких стрелков». Англичане и французы срочно наладили выпуск оптических прицелов, стали отбирать лучших стрелков в войсках и формировать из них снайперские команды.

Так, в Великобритании выпуск оптических прицелов с 2-кратным увеличением кроме фирмы «Eldis» освоили «Commons», «Gibbs», «Lattley», «Martin», «Neil», а потом и некоторые другие. Их ставили на стандартную армейскую винтовку S.М.L.Е. (короткая, магазинная, Ли – Энфилд) разных модификаций. Все они своим устройством были подобны древнему телескопу Галилея и давали обзор в очень узком секторе – 1,25 градуса.

На прицелы приходилось надевать резиновые наглазники в 1,5 дюйма (3,81 см), иначе отдача при выстреле могла разбить бровь стрелку. Пылинки, прилипавшие к линзам прицела, приобретали в окуляре вид булыжников. Прицелы были очень чувствительны к сырости, впрочем, как и все оптические прицелы того времени. Но даже такие прицелы были лучше, чем ничего.

Специальные винтовки для снайперов в 1914—1918 гг. не производил никто. Оптические прицелы ставили на стандартные армейские винтовки, лучшей среди которых был винтовка Маузера образца 1898 г. – прикладистая, с мягким спуском и очень хорошим стволом. А для снайперов немцы в процессе пристрелки отбирали из партий готовых винтовок наилучшие по точности и кучности боя. Английская SMLE тоже была неплохой, но её ствол короче ствола Маузера, что для снайперского оружия имеет большое значение.

Первым действительно эффективным британским оптическим прицелом стал телескоп фирмы «Перископ Призм Компании» с увеличением 2Х, принятый на вооружение 4 мая 1915 г. Некий майор Крам сказал о нем:

«Раньше я мог наблюдать противника в бинокль, но далеко не всегда мог найти его с помощью оптического прицела. Теперь я вижу противника и в бинокль, и в прицел».

Позже для установки на винтовку SMLE приспособили еще несколько оптических прицелов, в том числе 3-кратный «Элдис» и 5-кратный «Винчестер».

Единственной армией, имевшей на вооружении в 1914 г. винтовки с оптическими прицелами, была армия США. Речь идет о винтовках Спрингфилд образца 1903 г. с призматическими прицелами 5,2Х фирм «Warner & Swasey» и «Unertl». Это винтовка сама по себе была очень хорошей, однако американцы, в отличие от немцев, не производили отбора самых лучших экземпляров для вооружения снайперов.

К тому же США вступили в войну только 6 апреля 1917 года, а их Экспедиционный корпус (31 дивизия) впервые участвовал в боях с октября 1917 г. Британские и французские стрелки американские прицелы не применяли.

В России первый оптический прицел прошел испытания в начале 1914 г. в Офицерской стрелковой школе в Ораниенбауме. Это был прицел системы Гёрца. Однако только в конце 1915 г. такие прицелы, освоеннные Обуховским артиллерийским заводом, признали годными для боевого применения. Первые 20 готовых прицелов передали для «обкатки» в одну из рот Измаильского полка. Снайперские же команды в российской армии появились весной 1916 г.

Вторая мировая война

Она стала новым этапом в развитии стрелкового оружия. В межвоенный период было много жарких споров о достоинствах и недостатках видов и систем оружия разных стран. Например, мало кто оценил по достоинству пистолеты-пулеметы, промежуточные патроны, автоматические и снайперские винтовки, стрелковые гранатометы. Но потом началась война и всё расставила по своим местам.

Миниатюризация прицелов к началу Второй мировой достигла немалых успехов. Самый яркий пример — советский ПУ («прицел укороченный»), принятый на вооружение в 1940 г.: увеличение 3,5Х, длина 16,9 см, масса 270 г.

Прицел ПУ на винтовке обр. 1891/30 гг.

В 1940—45 гг. было выпущено около 500 тысяч таких прицелов!

Стоит отметить, что в то же самое время американские морские пехотинцы  использовали несколько разных прицелов для снайперского варианта винтовки «Спрингфилд» M1903. Самым большим среди них был «Унертл». Его величину американцы объясняли большой кратностью (7,8Х) и значительной светосилой.

Винтовка «Спрингфилд» М1903 с прицелом «Унертл»

Появились прицелы для винтовок с удлиненным выносом выходного зрачка. Например, немецкий ZF-41 (образца 1941 г.) для винтовок Mauser 98k. Отмечу, что специалисты фирмы «Цейс» разработали его по образцу трофейного советского прицела ПУ. 

В 1949 г. австриец Фредерик Калес изобрёл прицел с переменной кратностью. А в 1972-м было внедрено многослойное просветление оптики.

С тех пор дизайн «ружейных телескопов» фактически не менялся, и миниатюризация тоже затормозилась, ведь законы оптики не обманешь. Но был пройден огромный путь от «зрительной трубы» длиной почти метр до легких компактных прицелов — водонепроницаемых, с подсвеченной сеткой.

У современных оптических прицелов увеличение (кратность) составляет от 2Х до 20Х. А светосила (четкость изображения) должна составлять не менее 36 единиц (в начале XX века светосила прицелов иногда достигала 100).

Переменные кратность и светосила в прицелах позволяют увеличивать светосилу путём уменьшения кратности. 

Поле зрения оптических прицелов может быть различным в зависимости от назначения и обычно бывает от 2,5 градусов при 10-кратном увеличении до 20 градусов при 2-кратном увеличении. Глазное расстояние на винтовках с сильной отдачей составляет около 8 см, на винтовках с ничтожной отдачей, например калибра 5,6 мм бокового воспламенения, уменьшается до 2—3 см.

Устройство современного оптического прицела

1. Объектив

Система линз, первая из которых (иногда – все) с тонким напылением — просветлением, желтоватого или сине-зеленого цвета. Специальная пленка на стекле не дает свету отражаться наружу, увеличивает светосилу и повышает качество. Без такого покрытия изображение будет тусклым и неконтрастным, особенно в сумерках.

2. Оборачивающие линзы

В зрительной трубе, по законам оптики, изображение перевернуто. Чтобы этого избежать, используют две дополнительных линзы, которые называют оборачивающей системой. В биноклях делают то же самое, но с помощью призм.

3. Прицельная сетка

В первых прицелах было перекрестие нитей, а в современных сетка вытравлена из тонкой фольги. Если нужен более сложный рисунок с дальномерными рисками, его наносят гравировкой прямо на стекло, расположенное в одной из фокальных плоскостей.

4. Окуляр

Оптическая система из нескольких линз с фокусным расстоянием 50—70 мм. Обычно имеет резиновый наглазник против бликов и кольцо диоптрийной подстройки под зрение. Изображение в окуляре прицела принято называть выходным зрачком.

5. Механизм ввода баллистических поправок

Микрометрические винты (барабанчики) для изменения положение прицельной сетки. Бывают пристрелочные – для приведения к нормальному бою, и тактические – позволяющие постоянно вести постоянную корректировку огня в зависимости от расстояния и баллистики. Все винты имеют лимбы засечками, но тактические вращаются с характерными щелчками. Стрелок чувствует их «на кончиках пальцев», не прекращая наблюдать за целью.

6. Подсветка прицельной сетки

Чтобы лучше видеть в сумерках прицельную сетку, в современных прицелах есть светодиодная подсветка, обычно с регулировкой яркости.

7. Корпус

Металлическая трубка с зачерненым антибликовым покрытием внутри. В корпусе смонтированы все узлы прицела. Он сделан из алюминиевого сплава, герметичен, у дорогих моделей заполнен азотом, предохраняющим линзы от запотевания.

Статья№ 19.

КТО ИЗОБРЕЛ ЗЕРНОУБОРОЧНЫЙ КОМБАЙН?

Одна из статей московского журналиста Игоря Вирабова, которые уже несколько раз становились предметом моего критического рассмотрения, была посвящена Андрею Власенко – «создателю первого в мире зерноуборочного комбайна». Вот она полностью:

Зерноуборочный комбайн (1868 г.)

Тверского мудреца-агронома остановила резолюция министра

Диковинную таратайку, ощетинившуюся гребенками, транспортерами, ларями и барабанами, размеренно тащили на жнивье четыре лошадки. Имя той хитроумной машине было «конная зерноуборка на корню».

О ее молодом создателе сведений ничтожно мало: ни дня рождения, ни даты смерти. Известно лишь, что в 1865 году Андрей Романович Власенко окончил Горы-Горецкое земледельческое училище в Могилевской области. И, получив аттестат, прибыл в село Борисовское Бежецкого уезда Тверской губернии, в имение И.П. Новосильцева, у которого и проработал управителем 10 лет.

Испытания 1868 года прошли успешно. Тогда же от агронома А.Р. Власенко в департамент земледелия поступило прошение о выдаче ему десятилетней «привилегии» на изобретенную им «конную зерноуборку на корню». Неслыханное дело! По всей России хлеб убирали серпами и косами, обмолачивали простейшим цепом, а в машине Власенко все было скомбинировано: жатва с обмолотом. Так её и обозначили: жнея-молотилка.

В первый день испытаний было убрано четыре десятины овса (4,37 га). Во второй, за 10 часов, сжато и обмолочено больше четырех десятин ячменя. Быстрее, чем руками, в 20 раз! И в 8 раз быстрей американской жнейки «Мак-Кормик» – которая к тому же не молотит и зерна теряет от 10 до 30 пудов на десятине.

Автор первого комбайна был скромен и самокритичен. Считал свою машину несовершенной. Группа ученых и землевладельцев обратилась с призывом помочь Власенко в таком полезном государственном деле. На этом, собственно, и заканчивается история еще одного самородка... Александр Алексеевич Зеленой, генерал-адъютант, министр госимуществ, ведавший и земледелием, пригвоздил прошение о производстве российской жнейки-молотилки размашистой резолюцией:

«Выполнение сложной машины не под силу нашим механическим заводам! Мы же более простые жатвенные носильные машины и молотилки привозим из-за границы». 

Через год американцы и англичане привезли свои сельхозмашины в Австро-Венгрию, на всемирную выставку. Машина Власенко туда не добралась: Зеленой отказался выделить средства на транспортировку. А Власенко, чтоб сгладить неудобство, в апреле 1887 г. наградили «за высокополезную деятельность» золотой медалью Вольного экономического общества.

Две жнеи-молотилки, построенные им на свои сбережения, работали до полного износа.

Суть изобретения

Комбайн Власенко имел гребенку для обрывания колосьев, ковшовый транспортер для подачи хлебной массы к бильному барабану молотилки, а также большой деревянный ларь для сбора зерна, прошедшего через решета и отделенного от вороха соломы, сорняков, земли и песка. Обмолоченные колосья и солома сходили с решета и попадали в подвешенные мешки.

Машина приводилась в движение тремя лошадьми, а при густом полеглом хлебе – четверкой лошадей (двумя парами) и обслуживалась двумя рабочими.

Конкуренты

Первые аналоги появились в США в 1879 г. Можно сравнить: американскую машину двигали 24 мула, обслуживали ее 7 рабочих. При этом производительность та же, что у машины Власенко, работавшей с тремя лошадьми и двумя рабочими. Потери зерна также были несопоставимы.

К 1887 г. появилось несколько усовершенствованных комбайнов Бенджамина Холта (его в США считают изобретателем комбайна). В 1890 году начали их заводское производство.

Комментарий:

Годы жизни А.Р. Власенко установлены: родился в 1841, умер в 1899. Называть его «тверским мудрецом» – неверно в принципе. Он был белорусом, родился в Могилёвской губернии, учился в Земледельческом институте (не училище) в белорусском городе Горки.

Несколько слов о Земледельческом институте. Его открыли 15 августа 1848 г. в Горках, в Оршанском уезде. В институт принимали выпускников гимназий (без экзаменов) и тех, кто экстерном сдал экзамены за гимназический курс. Общее число студентов четырех курсов достигало 220 человек.

Половину программы обучения составляли предметы сельхозцикла (агрономия, садоводство, полеводство, луговодство, лесоводство, ветеринария, животноводство); другую половину – общеобразовательные (например, физика, химия, ботаника, зоология, статистика, языки). Выпускники получали дипломы агрономов-управляющих хозяйствами. При институте действовали ботанический сад, мастерская сельхозмашин, учебные – пасека, ферма и сыроварня.

В отместку за участие студентов и преподавателей в национально-освободительном восстании 1863—64 гг., институт в 1864 г. перевели в Санкт-Петербург (последний курс Власенко окончил там)*.

/* В 1877 г. его объединили с Петербургским лесным институтом. Был восстановлен в Горках в 1919 г. и действует по настоящее время. /

Андрей Власенко действительно сконструировал, построил и испытал зерноуборочный комбайн – первый в России. Но далеко не первый в мире!   

История такова. По окончании Земледельческого института он получил приглашение от помещика Ивана Новосильцева на должность управителя-агронома в селе Борисовском (в Бежицком уезде Тверской губернии). Здесь Власенко работал 10 лет (с 1865 по 1875 гг.), выращивал зерновые культуры и думал о том, как облегчить и ускорить уборку урожая зерновых культур.

К лету 1868 г. А. Власенко своими руками построил первый образец «конной зерноуборки на корню». Это была жатка очёсывающего типа, соединенная с молотилкой. Она срезала колосья, подавала их в обмолотный барабан, солому выбрасывала сзади, а зерно насыпала в бункер. Машина Власенко не отделяла зерно от мякины, т.к. в ней не было веялки.

На испытаниях в присутствии представителей от Департамента земледелия Министерства государственных имуществ, машина в первый день убрала урожай с 4 десятин овса, а на следующий день более 4 десятин ячменя.

18 ноября того же года А.Р. Власенко подал в этот Департамент заявку на патент (привилегию) сроком на 10 лет на свою машину, и в 1869 г. получил желаемый документ. В заявке на патент изобретатель указал:

«Цель и назначение такой машины, как показывает само название, убирать хлеб прямо с корня зерном. Всякому и мало знакомому с земледелием известно, сколько отнимает рабочих рук уборка хлеба и молотьба и с какими часто сопряжены бывают затруднениями и потерями для хозяйства эти работы, особенно в степных губерниях, где не редкость, что хлеб остается неубранным... После долгих разысканий наилучшего способа, который соответствовал бы цели, я, наконец, достиг, по-видимому, желаемого результата, устроив такую машину, которая снимает хлеб прямо зерном, так что требуется только одно отвеивание зерна от мякины».

Тянули комбайн (или толкали при запряжке сзади) 2, 3 или 4 лошади (их число зависело от густоты хлебов). Обслуживали два человека — один управлял движением, поворачивая штурвалом задние колеса, и следил за укладкой зерна в бункер, второй правил лошадьми и контролировал молотильный агрегат. Автор заметки в «Земледельческой газете» заявил:

«…по сравнению с уборкой серпом и обмолотом цепом эта машина экономила труд в 20 раз, а по сравнению с самой совершенной машиной — американской жаткой «Мак-Кормик» – в 8 раз, сокращая и потери зерна».

Всего Власенко построил 4 комбайна. Два для выставочно-демонстрационных целей, два других работали в имении Новосильцева несколько лет, до полного износа, стабильно обрабатывая по 4 десятины в день каждая. Это очень мало по сравнению с американскими и австралийскими комбайнами. Причина – в узком захвате режущего аппарата. Но для «средних» российских хозяйств комбайн Власенко вполне подходил. 

Изобретателем комбайна Б. Холта никто никогда не считал – не надо сочинять выдумки о том, чего не знаешь.

Схема комбайна Андрея Власенко (1868 г.)

1 – гребенка для прочесывания стеблей и срывания колосьев; 2–молотильный барабан; 3 – транспортер; 4 – решета для очистки зерна; 5 – ларь (бункер); 6 – устройство для подъема гребенки и барабана; 7 – штурвал; 8 – дышло для запряжки лошадей

«Зерноуборка» Власенко заинтересовала некоторых российских специалистов, которые начали ходатайствовать об организации промышленного производства этих машин. В частности, агроном-новатор из Оренбургской губернии Николай Тимашев (1825—1873), успешно хозяйствовавший в своей родовой усадьбе Сельцовка, опубликовал в газетах несколько хвалебных статей о комбайне А.Р. Власенко. Однако ни газетные статьи, ни ходатайства ни к чему не привели. Министр государственных имуществ генерал-адъютант Александр Зеленой (1818—1880) наложил следующую резолюцию:

«Выполнение сложной машины не под силу нашим механическим заводам! Мы же более простые жатвенные носильные машины и молотилки привозим из-за границы».

Власенко планировал показать свой комбайн на Всемирной промышленной выставке 1873 года в Вене (Австро-Венгрия), но «казна» (в лице того же А.А. Зеленого) «не нашла средств» для его транспортировки.

Однако не А.Р. Власенко изобрел первый в мире комбайн.

Зерноуборочные комбайны прошли достаточно длинный путь развития. Сначала появились жатки, заменявшие ручную работу серпами на машинную резку колосьев. Потом земледельцы изобрели жатки-сноповязалки. И только на последнем этапе жатки стали соединять с молотилками.

Дело в том, что зерно нуждается в просушке. А эту проблему можно решать двумя способами: либо связывать срезанные стебли в снопы и на несколько дней оставлять в поле, а потом отвозить в большие стационарные молотилки, либо молотить сразу, но потом сушить зерно на току (или в специальных сушилках). Все жатки-сноповязалки и жатки-молотилки это комбайны.

Что же касается их производительности и надежности, то вопрос чисто технический. Фирмы, выпускавшие жатки, молотилки и комбайны непрерывно совершенствовали свои изделия.

Сначала были жатки и молотилки  

У жаток длинная биография.

В 77-м году нашей эры римский автор Гай Плиний Второй в книге «Естественная история» описал жатку для уборки пшеницы и ячменя, которую применяли владельцы крупных римских латифундий на территории Галлии (нынешней Франции). Она представляла собой тележку на двух колёсах, которую толкал перед собой вол, запряженный в ярмо. Ряд острых металлических зубцов срезал колосья и они падали в тележку. Несмотря на большие потери зерна и уничтожение соломы, такие примитивные жатки использовались не менее 300 лет!  

Галльская жатка римского периода, запряженная быком (реконструкция)

Более подробно жатку описал крупный римский землевладелец Рутилий Тавр Эмилиан Палладий, живший на рубеже IV—V вв. н.э. и получивший известность своим сочинением о сельском хозяйстве*. Он сообщал, что с такой жаткой два человека за день справлялись с работой, на которую 6 работникам с серпами нужно было три дня. Инами словами, производительность труда возрастала в 9 раз! При этом потери зерна в жатке были меньше, чем при жатве вручную.

/* Palladius Rutilius Taurus Aemilianus, собственник земель в Италии и на Сардинии. Автор практического руководства «Земледелие» (Opus agriculturae) в 15 книгах (частях)./

Галльская очёсывающая жатка была первой в истории, притом успешной попыткой механизации сельского хозяйства. Найдены древнейшие барельефы с изображениями жаток, кторые позволяют утверждать, что галлы применяли их еще до завоевания Галлии Римом в середине I века до нашей эры!  

Барельеф с изображением галльской жатки

Подросток, обслуживающий жатку

Как известно, любое изобретение получает распространение в том случае, если оно востребовано. В странах Южной и Центральной Европы во II—I веках до н.э. мужчинам приходилось чаще браться за оружие, чем за серпы. Поэтому потребность в устройствах, облегчающих труд полеводов, была очень большой.

Жатку толкал один осел или бык, а обслуживали её два человека. Работа с ней была по силам подросткам, еще не пригодным для воинской службы.

Но в эпоху падения Западной Римской империи (V век) и появления на её землях примерно двухсот мелких государств завоевателей-варваров (королевств, герцогств, княжеств), почти все технические достижения предыдущих столетий были забыты, за исключением военного дела. Вот и на поля вернулся серп – до конца XVIII века!

Между тем численность населения неуклонно росла, при этом все больше людей концентрировалось в городах. Потребность в зерне для питания людей и кормления животных возрастала. Появилось такое понятие как «уборочная страда». Например, в Англии в конце XVIII века смертность в сельской местности в летние месяцы увеличивалась вдвое. Ситуация в других странах была не лучше*.

/* Что там XVIII век! Я помню, как мама в 1950—53 гг. вывозила летом меня и младшего брата в маленькую деревню, затерянную среди лесов Минской области, для оздоровления парным молоком, лесной земляникой и свежим воздухом. Nfv z, «клоп» шести – девяти лет, ежедневно cвоими глазами видел «страду». Все мужчины и женщины вставали в 4 – 4.30 утра и непрерывно работали до 9 – 10 часов вечера с одним перерывом в полдень на обед. Абсолютно все работы они выполняли вручную – серпами, косами, граблями, вилами, лопатами, топорами. Не было ни тракторов, ни жаток, ни косилок! Только подводы. Электричества в деревеньке тоже не было. – А.Т./

Первые попытки

Проблема механизации труда полеводов стала чрезвычайно актуальной. И когда в Англии началась промышленная революция, были предприняты первые попытки по созданию механической жатки. 

1786 г., Шотландия. Молотилка Мейкли

Дела с молотилками, удаляющими шелуху с зерен, обстояли намного хуже, чем с жатками. Только в 1786 г. слесарь одной из мельниц в Шотландии, Эндрю Мейкли (Andrew Meikle; 1719—1811) придумал молотилу с вращающимся барабаном. Такие молотилки стали называть английскими или шотландскими. К началу 1830-х гг. в разных странах появились разнообразные барабанные молотилки собственных изобретателей. Все они имели конные приводы.

Одна из молотилок с конным приводом. Обратите внимание: зерно насыпается в мешки, а солома складывается отдельно. Это подтверждает, что не обязательно сразу м

 .