Статья №1.

АЭРОСТАТ

(Моё обобщение нескольких статей разных авторов)  

В первой половине 1950-х годов в СССР, во время кампании по борьбе с космополитизмом, пользовался популярностью небольшой текст «О воздушном летании в России с 906 лета по Рождестве Христовом». Он представлял собой сводку упоминаний о попытках построить летательные аппараты, якобы встречающихся в старинных источниках. Текст написал в начале XIX века известный коллекционер Александр Иванович Сулакадзев (1771—1829).  

Его сообщение о том, что в 1731 г., то есть за 52 года до полета баллона братьев Монгольфье, уроженец города Нерехты (в Костромской области) подъячий Крякутный (или Крякутной) построил в Рязани воздушный шар (аэростат), на котором совершил полет, в огромных масштабах растиражировала советская пропаганда.   

Дореволюционный период

Но впервые широкая публика узнала об этом еще в 1901 г. из статьи в газете «Россия». Статью написал Александр Алексеевич Родных (1871—1941) – математик и статистик по профессии, популяризатор истории науки и техники и писатель-фантаст в одном лице. В своей статье он привел выдержку из попавшей к нему рукописи Сулакадзева «О воздушном летании в России с 906 лета по Р. X.». А эту рукопись он присвоил тогда, когда занимался описанием книжного собрания библиофила Я.Ф. Берёзина-Ширяева (1824—1898), купившего часть библиотеки и архива Сулакадзева. В следующем (1902) году Родных заявил в печати:

«Рукопись эта весьма важна для нашей Матушки России, так как указывает, что первенство в деле изобретения воздушных шаров принадлежит России ещё зa 60 лет до появления во Франции монгольфьеров и шарльеров».

/ Фабриканты, братья Жозеф-Мишель (1740—1810) и Этьен (1745—1799) Монгольфье были родом из городка Аннон неподалеку от Лиона. Там же они 5 июня 1783 г. впервые запустили свой «баллон».  Профессор физики Жак-Александр Шарль (1746—1823) впервые запустил свой аэростат в Париже 27 августа 1783 г. Первые полеты совершались без пассажиров. /  

В 1911 г. Родных полностью опубликовал текст Сулакадзева в 16-страничной брошюре «Краткий очерк по истории русского воздухоплавания», а также занялся активной его популяризацией. В частности, отправил фотокопию двух страниц рукописи в Мюнхенский музей открытий и изобретений. Имеющиеся в рукописи исправления Родных при публикации её не оговорил, исследователи считают, что их сделал он сам. Первыми обратили внимание на исправления именно сотрудники музея в Мюнхене.

После публикации известия о Крякутном-аэронавте Родных увлекся историей воздухоплавания, которой в дальнейшем посвятил несколько книг. Основные среди них: «Тайная подготовка к уничтожению армии Наполеона в двенадцатом году при помощи воздухоплавания» (1912); «История воздухоплавания и летания в России» (1912), «Война в воздухе в былое время и теперь» (1915), «Птицекрылые машины» (1929). 

В своём тексте Сулакадзев ссылался на записки деда по матери С.М. Боголепова (1718—1797), служившего, по его словам, в канцелярии рязанского воеводства, а затем рязанским полицмейстером. Полностью этот отрывок в редакции Родных (в таком виде он воспроизводился до 1956 г.) выглядит следующим образом:

«1731 год. В Рязани при воеводе подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в неё, и нечистая сила подняла его выше березы, а после ударила о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался тако жив. Его выгнали из города, и он ушёл в Москву, и хотели закопать живого в землю или сжечь. Из записок Боголепова».

Тест же самого Сулакадзева был немного другим:

«1731 года в Рязани подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал мячь большой, надул дымом поганым и вонючим, от него зделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы и после ударила его о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался жив, его выгнали из города, он ушел в Москву, а хотели закопать живого в землю или зжечь».

Предположительно, Сулакадзев сочинил этот текст в 1819 г. под впечатлением о гибели 6 июля того года французской аэронавтки Мадлен-Софи Бланшар (в связи с произошедшей трагедией в российской печати появилось много публикаций о воздухоплавании).  

Помимо сюжета о Крякутном, рукопись включает записи о Тугарине Змеевиче, якобы летавшем в 992 г. на бумажных крыльях; о «каком-то карачевце», который делал «змеи бумажные на шестинах» и ненадолго на них поднимался в воздух в 1745 г. (тоже со ссылкой на записки Боголепова); об «экспериментах» других рязанских «воздухоплавателей» XVIII века.  

Однако Сулакадзевские рассказы о воздухоплавании на Рязанщине содержат много анахронизмов (например, незнание административно-территориального деления и должностей чиновников того времени), а также похожи на легенды о воздухоплавании в другие времена в других странах, известные по публикациям.

Правда, в отличие от ряда других своих фальсификаций, Сулакадзев не пытался распространять эти сведения или публиковать их. Кроме того, в его рукописи утверждается, что в 1783 г. «впервые поднялся на воздух во всей Европе француз Монгольфиер» – парадокс, да и только!  

Публикацию А.А. Родных активно обсуждали в российской дореволюционной печати. Сведения о Крякутном (с заявлениями о русском приоритете перед полётом Монгольфье) как достоверные вошли в статью С.А. Бекнева «Аэронавты» в Новом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (1911—1916) (том 4, с. 455—456) и в ряд других работ.  

Однако рассказы о карачевце, летавшем на воздушных змеях, и о кузнеце Чёрная Гроза, поднимавшемся в воздух на крыльях, известности не получили.  

В советское время

В первые 30 лет после революции о Крякутном вспоминали редко.

В 1927 г. его упомянул В.Э. Грабарь в статье «История воздушного права» (См.: «Вопросы воздушного права. Сборник трудов Секции воздушного права Союза обществ друзей авиационной и химической обороны и промышленности СССР», М.: «Авиахим», вып. 1, с. 45).

В 1930 г. в «Малой Советской Энциклопедии» история Крякутного приведена в статье «Монгольфьер» в 5-м томе (стлб. 344—345).

В 1935 г. писатель Александр Ивич привёл эту историю в своей книге «Приключения изобретений» (Москва: Детгиз, 2-е изд., с. 73).

В 1938 г. полёт Крякутного упомянул Виктор Семенович Виргинский (1908—1989) в книге «Рождение воздухоплавания». Там он, с оговоркой по поводу сомнительной достоверности рукописей Сулакадзева, заявил о принципиальной возможности такого события.

В 1940 г. был издан роман известного детского писателя Александра Волкова (1891—1977) «Чудесный шар: Первый воздухоплаватель» об изобретении воздухоплавания в России XVIII века, эпиграфом к которому автор поставил цитату о Крякутном. Однако в самом романе почти все подробности автор изменил, а героя назвал Дмитрием Ракитиным.

Роман Волкова способствовал оживлению интереса к истории Крякутного, и в конце 1940 — начале 1950-х годов, в период пропаганды реальных и мнимых русских приоритетов в разных областях науки и техники, сообщение из рукописи Сулакадзева вновь стали пропагандировать.  

В 1947—1948 гг. двумя изданиями вышла книга Виктора Васильевича Данилевского (1898—1960) «Русская техника», получившая Сталинскую премию. В ней рукопись Сулакадзева названа ценным историческим материалом, а сообщение о подъёме Крякутного — заслуживающим доверия (с оговоркой, что для официального закрепления за Россией первенства в полёте на аэростате нужно найти первоисточники сообщения).

О Крякутном писали центральные газеты (например, «Известия» в 1949 г.) и авторы популярных книг. Так, писатель Семен Аркадьевич Вишенков в книге «Александр Можайский» (1950 г.) утверждал:  

«В 1731 году в Рязани подьячий Крякутный построил воздушный шар и совершил на нём удачный подъём (…) Так, за 52 года до братьев Монгольфье, долгое время считавшихся изобретателями воздушного шара, русский человек Крякутный построил воздушный шар и испытал его».

Статья о Крякутном вошла во 2-е издание Большой Советской Энциклопедии (том 23, с. 567). Но во время подготовке статьи, посвященной истории воздухоплавания, выяснилось, что Сулакадзев в первоисточнике исправил «немца крещеного» на «нерехтеца Крякутного». Отдать приоритет Германии было нельзя, публиковать откровенную фальшивку не позволяла марка Академии Наук. В издательстве решили проблему гениально просто: материалы напечатали факсимильно и без комментариев.

В 1956 г., к 225-летию выдуманного полёта, министерство связи СССР выпустило памятную почтовую марку, а в Нерехте установили стелу с надписью «Город Нерехта — родина первого русского воздухоплавателя Крякутного…»), возле которой принимали детей в пионеры. В Нерехте появилась улица имени Крякутного (впоследствии её переименовали в улицу Юрия Гагарина). Стела Крякутному стоит в Нерехте до сих пор, несмотря на разоблачение мифа.

Более того, историк науки и техники Б.Н. Воробьёв в 1952 г. сообщил, что до 1935—1936 гг. в одной из церквей города Пронска хранилась книга, по которой «в известные дни возглашалась анафема» подьячему Крякутному. Это была выдумка «чистой воды»!   

Установление фальсификации

В 1951 г. рукопись А.И. Сулакадзева поступила в рукописный отдел Библиотеки АН СССР (шифр № 637). Специалисты отдела занялись анализом исправлений в записи, на которые обратили внимание сотрудников мюнхенского музея в 1910 г. по фотографиям.

Сотрудники Лаборатории консервации и реставрации документов АН СССР провели экспертизу с помощью инфракрасной фотографии. Она показала следующее. Вместо «нерехтец Крякутной фурвин» (последнее слово по контексту принимали за обозначение воздушного шара, как возможный неологизм от немецких слов fahren — двигаться и Wind — ветер) изначально стояло: «немец крщеной (т. е. крещеный, стандартная сокращённая запись) Фурцель».

Аналогичное «патриотическое» исправление было внесено и в запись о летавшем «карачевце», который оказался «кавказцем». При этом слова «нерехтец» и «карачевец» отдельно выписаны на полях. А финальные слова о Фурцеле-Крякутном «и хотели закопать живого в землю, или сжечь» вписаны между строк.

Составителям сборника «Воздухоплавание и авиация в России до 1917 г. Документы и материалы» (Москва, 1956, с. 13) эксперты сообщили о том, что имя Крякутного внесено в текст вместо «немец крещёной». Но в этом сборнике о наличии исправлений сказали неясно: «имеются некоторые исправления, затрудняющие прочтение части текста, относящейся к лицу, совершившему подъём». От использования же записи Сулакадзева составители сборника не отказались.

Сообщение об исправлениях в рукописи В.Ф. Покровская опубликовала в своей статье «Ещё об одной рукописи А.И. Сулакадзева. (К вопросу о поправках в рукописных текстах)» в 1958 г. в издании «Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы»».

Правда, Покровская полагала, что исправления сделал сам Сулакадзев. Однако проведённый позже палеографический анализ показал, что исправление в рукописи произведено не им. Фамилию Крякутного и слово «карачевца» внес один из позднейших владельцев рукописи, скорее всего А.А. Родных, чтобы доказать приоритет русского (а не немца, хотя бы и «крещёного», или «кавказца») в аэронавтике. 

Вероятно, тот же Родных вставил слова «и хотели закопать живого в землю, или сжечь»; он явно и последовательно стремился драматизировать раннюю историю воздухоплавания и представить первых изобретателей как людей, преследуемых невежественными властями.

При этом существование «немца Фурцеля» тоже не имеет документальных подтверждений. Никаких сведений о его полёте в документах рязанской воеводской канцелярии за 1731 год не обнаружено. Между тем в начале 1730-х гг. единственная в воеводской канцелярии должность подьячего («подьячий с приписью») по Генеральному регламенту принадлежала её начальнику. Перспективы карьерного роста она не давала, поэтому представить себе иностранца, хотя бы и принявшего православие, на этой должности трудно.

Покровская пришла к следующему выводу:

«Сулакадзев (скорее всего со спекулятивными целями) фальсифицировал свою рукопись, сделав из неё очередную научную сенсацию. Считать её сколько-нибудь достоверным источником, конечно, будет невозможно до тех пор, пока не обнаружатся подлинные „Записки Боголепова“. Розыски, которые в этом направлении ведутся довольно давно, положительных результатов ещё не дали».

Некоторые исследователи считают, что исправление Фурцель на Крякутной было сделано для маскировки явной фальшивки, слишком уж «читаемой» была фамилия Фурцель (она образована от немецкого грубого furzen — «испускать газы, пукать»). Таким образом, Крякутный (он же Фурцель) — это вымышленный персонаж исторической фальсификации.  

Но, несмотря на разоблачение фальсификации, ссылки на «полёт Крякутного» на воздушном шаре в 1731 г. по-прежнему время от времени появляются. Так, в 1971 г. сообщение о нем было повторено в 3-м издании Большой советской энциклопедии, с 1972 г. повторялось в переизданиях «Чудесного шара» Волкова.

Сюжет с Крякутным отразился в фильме Андрея Тарковского «Андрей Рублев» (1966), в романе Валентина Пикуля «Слово и дело» (опубликован в 1974—1975).

В 1981 и 1984 гг. журнал «Вопросы литературы» напечатал статьи Л. Резникова и А. Изюмского, которые выступили против продолжающейся мистификации, связанной с легендой о Крякутном.

В 2007 г. губернатор Рязанской области Георгий Шпак назвал рязанцев «мировыми первопроходцами в воздухоплавании». В музее рязанского Кремля несколько десятилетий существовала экспозиция, посвящённая полёту Крякутного. С небольшой диорамы, представляющей объёмную «реконструкцию» этого мифического полёта, и сейчас начинается экспозиция Центрального дома авиации и космонавтики в Москве.

В 2000-е годы авторы публикаций в газетах и интернете часто путали Крякутного с другим вымышленным воздухоплавателем — холопом Никитой из рассказа Евгения Опочинина «Бесовский летатель». В этом рассказе Никита совершил полёт на деревянных крыльях, за что его казнили по приказу царя Ивана IV (Грозного).

В начале июня 2009 г., в дни «Небесной ярмарки Урала», в городе Кунгур была открыта скульптура Алексея Залазаева, изображающая «Никитку Крякутного» (!), который, по мнению скульптора, в 1656 г.  успешно совершил «первый в мире полёт» на деревянных крыльях. Правда, это уже не аэростат, а скорее планер.  

          


Фрагмент того же рисунка на почтовой марке





Полет Крякутного


Еще одно изображение выдуманного полета вымышленного подъячего Крякутного










Первый в мире полёт аэронавтов (братьев Жозефа-Мишеля и Жака-Этьена Монгольфье) 21 ноября 1783 г. в Париже

 .