Статья №10.

О прародине и прародителях восточных славян

(Интервью украинского археолога-слависта Евгения Синицы)

 

Интервью записала З. Струк

 

С археологом Евгением Синицей мы общаемся на кафедре археологии и музееведения Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Разрушители мифов

«Специалистом» по «древним украм» и «копанию Чёрного моря» Евгений стал в 2014-м, когда появился проект «Ликбез. Исторический фронт».

Проект придумал историк Кирилл Галушко для сопротивления внешней информационной агрессии, но на историческом поле. «Ликбез» должен был развенчивать исторические мифы и фейки российской пропаганды.

Это и сейчас одно из направлений работы интернет-ресурса. Но теперь акценты сместились в сторону внутреннего потребителя информации. Синица — один из пишущих авторов проекта.

— По какому принципу вы работаете?

— Изначально мы понимали, что сейчас отобьёмся от внешних «врагов», какие-то темы закроем, а потом надо с нашими работать. Это ж горе, сколько мы сами продуцируем бреда. Сейчас наша работа касается глупостей в украинской среде. У нас масса «упоротых» ресурсов — всякое ридновирство и прочая фигня. Они абсолютно бестолковые и, что самое печальное, стали питательной средой для нашей уязвимости.

Работаем по принципу: есть миф, мы его опровергаем. Рассказываем, что и как на самом деле. И всегда напоминаем, что есть вполне адекватный взгляд официальной украинской науки. Тут важен формат. Он научно-популярный для широкой аудитории. Подход «Ликбеза» простой — текст должен быть написан для нормального человека, но с абсолютной академичной адекватностью.

— Какие мифы засели в сознании украинцев?

— Всё те же. Казаки-характерники и Триполье-Аратта. «Перше антське царство». Через всё это красной ниточкой идёт: мы арии, причём самые настоящие. Индусы — отстой, немцы, а вместе с ними скандинавы и рядом не стояли, а мы самые-самые. Народ на это «покупается».

— Как миф конструируется? Возьмём, к примеру, Аратту. Слово красивое?

— Красивое.

— Почему не Атлантида тогда?

— Потому что Атлантида — непонятно где. А вот Аратта, по мнению её фанатов, понятно где. Всё, что мы знаем о реальной Аратте, взято из шумерских источников. Где-то на севере от Месопотамии есть чудесная страна, «наши» туда время от времени ходят. Вот и всё.

Те, кто реалистично анализировал тексты, полагают, что Арратой шумеры называли, скорее всего, Закавказье или может быть прикаспийский регион. Но люди этот скучный момент упускают, фиксируются на словах «где-то на севере». Формируют образ Аратты как некоего Эльдорадо. А где может быть Эльдорадо? Только у нас. Что может быть древним Эльдорадо? — только «Триполье!»

— А укры чем понравились?

— Опять же, слово хорошее. Во-первых, это славяне, что стопроцентно известно. Значит, откуда произошли украинцы? Естественно, от укров. И дальше всё раскручивается.

Впервые укры упоминаются в источниках в IX веке. Но в любом «укрофильском» материале вы прочитаете, что они известны ещё с VI века.

Откуда берётся эта цифра? Очень просто. VI век — наиболее ранняя дата для славянских памятников региона, где потом жили укры. Речь идёт о первой волне славян, были они украми или нет, мы не знаем, но 300 лет накинем сверху. А тут уже и до антов недалеко. Значит, укры — это часть антов — наши люди. Вот пазл и сложился.

Но когда кто-то утверждает, что укры — одно из антских племён, это как минимум глупо. Потому что последнее сообщение об антах датируется началом VII века, а первое сообщение об украх — второй половиной IX века.

Причём они территориально к антам не имеют ни малейшего отношения. Укры жили на границе современной Германии и Польши, на реке Укер. Кстати, этот район до сих пор так и называется Укерланд, и там находится один из известнейших в Германии скансенов – «Украненланд», посвящённый именно славянам-укранам (или украм, если угодно).

Академическая наука прежде всего апеллирует к логике. Ты должен быть логичен, последователен и опираться на источники, которые не противоречат друг другу.

А вот у параисториков этой проблемы нет, логическая связь может отсутствовать в принципе. Хотя тем же самым иногда грешит и академическая наука. Возьмём Михаила Сергеевича Грушевского. В его времена ещё не знали, кто такие анты и как они выглядели, но знали, что такие были.

Грушевский был уверен, что это всё же праукраинцы, может быть даже ранние украинцы. Из какой логики он исходил? Этимология слова иранская, она означает — жители приграничья. Окраины, Украины. Прослеживаете связь? Всё просто. Сейчас к этому мифу время от времени возвращаются, не понимая, что прошло более 100 лет и видение ученых сильно изменилось. Но авторитет Грушевского непоколебим.

— В чём опасность таких мифов?

— В том, что они полностью оторваны от реальности. Их легко атаковать информационно, с месседжем «вы идиоты». И крыть тут нечем.

Да, миф украинства нам нужен, и сейчас больше, чем когда-либо, потому что мы в состоянии информационной войны с абсолютно конкретным противником. Но этот миф надо выстраивать на реалиях, а не на сказках.

— Почему происходит мифологизация прародины и предков?

— Миф — стандартный элемент конструирования идентичности наций. Все через это прошли. Большинство современных европейских наций, например, «выстроили» себя в первой половине — середине ХІХ века. Тут, главное — не сильно увлекаться собственным величием, ужасы двух мировых войн — лучшее тому доказательство.

Наш украинский национальный миф тоже начал конструироваться в XIX веке, немного позже, чем французский или немецкий, но синхронно с мифами других славянских народов.

Кстати, первыми профессиональными славистами были немцы. У них это имело политическую подоплёку — они искали себя в прошлом, а чтобы найти себя, им нужно было отделить себя от других, прежде всего от славян.

— Почему?

— Потому что, во-первых, славяне были соседями. Во-вторых, в трёх материковых империях — Германской, Австро-Венгерской и Российской — значительную часть населения составляли славяне. Значит, их нужно исключить, чтобы знать: вот наши, а вот славяне.

В научном плане это было чрезвычайно позитивно. Выпускали качественные академические труды, собирали археологические коллекции. Был сумасшедший интерес к этнографии, научный бум в этой области, который потом использовали в политических целях.

— А сами славяне?

— Они тоже считали себя культуртрегерами и формировали мифы своих наций. Наиболее известные в этой области — «будители» — чешские деятели. Но и словенцы, и хорваты, и сербы (хотя и в меньшей мере) тоже этим занимались.

Если брать украинцев, то первым конструктором украинского мифа был М.С. Грушевский со своим монументальным трудом «История Украины-Руси», в котором он сделал вывод, что мы — древний народ и ведём свою историю от антов*.

/* М.С. Грушевский (1866—1934) – историк, академик АН Украинской ССП (с 1924), академик АН ССР (с 1929). Его 10-томный труд «История Украины-Руси» был издан в 1898—1936 гг. /

А в археологии таким конструктором был Викентий Хвойка**. У него всё просто — все, кто жили в среднем Приднепровье, и были землеробами, — все они славяне, от неолита до Киевской Руси.

/** В. Хвойка (1850—1914) – российский археолог-самоучка. Прославился открытием Трипольской культуры в Киевской губернии. С 1897 г. и до конца жизни был хранителем археологического отдела Киевского городского музея древностей и искусств. /

Есть две конструкции, на которых держится любой национальный миф.

Первая — миф происхождения, тут чем древнее, тем круче. Наши — самые древние, значит, самые лучшие, хотя непонятно, как это относится к нам современным.

И вторая — выстраивание цепочки непрерывной передачи идентичности, идея преемственности.

— Это абсурд?

— Да, это абсурд. Даже если брать славян в более и менее сбалансированном виде, как мы их сейчас представляем. Значительная часть территории Украины в самом деле регион прародины славян. Тут они сформировались как самость. Отсюда начали свою экспансию.

И что? Как это нас сегодняшних связывает с ними древними? 

— И делить Киевскую Русь тоже абсурд?

— По большому счёту, это отдельное явление, которое к современным странам отношения не имеет, кроме опредёленного бэкграунда, популяционного и культурного. Но проблема в том, что эти культурные «штучки» используют современные политики с их территориальными претензиями.

Возьмите драку за древнерусское наследство. Мы с вами находимся в центре этой проблемы — в городе Киеве — «матери городов русских», который и не мать, и не русских, и не очень городов, если здраво и академично смотреть на это дело.

Нормальная позиция украинской науки и пропаганды в этом вопросе должна быть такой: есть современная Украина и у неё есть своя история, какой бы она ни была. Мы не претендуем на древнерусский Киев, но мы в нём живём. Так случилось.

Но такая позиция, к сожалению, невозможна, потому что мы вынуждены отвечать на заявления типа «один народ», «одна история», или, в лучшем случае, «колыбель трёх братских народов», «если мать городов русских, то причём здесь Украина». В слове «русских» старательно выводят две буквы «с», хотя если модернизировать церковнославянский текст, то получится «руських». И вот такие вещи нельзя измерять категориями науки.

— Недавно политики вспоминали об Анне Ярославне, и каждый пытался её причислить к своим.

— Если уж высчитывать «чистокровность» Анны, то скандинавской крови в ней было больше, чем славянской/. Причем в её славянской крови больше было ободритской (западных славян), чем приднепровской (восточных славян). Вот и думайте: «наша» она или нет? 

/* Анна (ок. 1024 – ок. 1076) – дочь Ярослава Владимировича («Мудрого»; ок. 978—1054), великого князя киевского в 1019—1054 гг. В 1049—1060 гг. жена французского короля Генриха I Капетинга (правил в 1031—1060 гг.). Мать (в его детские годы – регентша) короля Филиппа I, правившего в 1060—1108). – Прим. А.Т. /

— Это такой стереотип, что славяне — некий монолит?

— «Общеславян» никогда не было и не могло быть в принципе. Культуры, которые репрезентуют самых ранних славян, раскинулись на громадной территории — от чёрт-те где на Лабе (Эльбе) до Беларуси и правобережной Украины. Это ареал пражской культуры, но он не монолитный.

Да, там везде находят такие кривоватые горшки из глины, определённые типы жилищ. И это многие воспринимают сегодня как признаки целостности.

А теперь представьте людей, читать-писать не умевших, и живших на удалении 2-х тысяч километров между собой. Что они могли знать друг о друге? Чисто теоретически могли знать, что «где-то там» – тоже живут «наши».

Но все они были разными племенами, у которых были противоположные интересы, они радостно воевали друг с другом в тех или иных ситуациях. В «Стратегиконе» (это византийский военный трактат конца VI века) написано, что поскольку их много, у них нет единоначалия, они постоянно между собой конфликтуют, и нам (восточным римлянам, т.е. византийцам) надо этим пользоваться.

Мы предполагаем (но не знаем, так ли это), что в момент первых контактов с византийцами славяне действительно воспринимали себя как некую достаточно большую общность. Прежде всего языковую, ведь друг друга, несмотря на диалектные различия, они понимали намного лучше, чем германцев или римлян (византийцев). Но, повторяю ещё раз, это всё равно были очень разные люди, со своими конкретными политическими интересами, которые о братстве вспоминали только тогда, когда надо было что-то где-то захватить.

— Найти ответы на вопросы, откуда ты и кто ты, всё равно хочется, пусть даже это сложно.

— Как по мне, не нужно искать слишком глубоко. То, что сейчас называют модным словом идентичности, — это  социально-психологические изыски. Мы ведь чаще всего не знаем, что люди сами про себя думали. До XX века мы знаем только то, что про себя думала элита, да и то далеко не всегда. Правда, именно элита идентичности и конструировала, а потом навязывала большим группам.

В общем, все, кто здраво относятся к проблеме, спокойно пишут, что современные нации — продукт XIX века.

Первичным толчком для создания современной украинской нации, на мой взгляд, были времена Хмельничины /1648—1653 гг. – Прим. А.Т./. И суть этого толчка, грубо говоря, — осознание своей самости казацкой старшиной. Что характерно, они при этом не апеллировали к «древнеруському наследству», но это не мешало им именовать себя «народом руським».

Понятно, что современные нации тоже обращаются к историческим корням. Племенное самосознание было достаточно примитивным — вот это наша территория, а вот это наша история, как правило, выраженная в генеалогии.

Но и современные нации недалеко ушли и часто мыслят себя так же — вот это наша извечная территория и нас объединяет общая история. Насколько глубокая? Чем глубже, тем лучше. И начинают себя привязывать то к тем, то к другим. Причём иногда это приобретает вычурные формы.

— На чём можно было бы строить позитивный национальный миф?

— Наверное, для начала нужно уяснить, что примитивность — не всегда плохо. Славяне были примитивными. Но для того периода это оказалось их конкурентным преимуществом. Они могли легко оставить насиженное место и двинуться дальше.

— Им не жалко было бросать свои землянки с горшками?

— В целом, да! При этом славяне очень быстро учились, осваивали новые технологии, встраивали их в свою систему. И это громадный плюс.

Второй аспект. Славянское общество было открытым. Очень интересны в этом плане сообщения источников (увы, немногочисленных) об отношении славян к рабам. Тут стоит заметить, что рабами у них были либо военнопленные, либо жители тех земель, куда они вторгались. Я имею в виду не классическое рабство античного образца, а патриархальное, когда раб изначально был социально неполноценным членом семьи («младшим»). И пленный, «отбыв» свой срок, мог жить как нормальный человек, а мог вернуться домой.

В том же «Стратегиконе» есть ремарка. Когда воюете со славянами, очень аккуратно относитесь к перебежчикам, даже если это ромеи /римляне. – А.Т./, которые попали к славянам. Часто они настолько лояльны к славянам, что не имеют ни малейшего желания возвращаться к прежней жизни. Поэтому к информации, получаемой от них, нужно относиться осторожно. Такая специфика ведения боевых действий присутствовала, во всяком случае, во второй половине VI века.

Это не значит, что славяне были белыми и пушистыми. Сначала они вообще не знали, что делать с теми же ромеями-пленными, поэтому просто убивали их. Опять же это не значит, что они были настолько дикие. Просто им не нужна толпа пленных — элементарно кормить нечем. А потом поняли, что за пленных можно получать выкуп.

И еще они поняли, что каждый человек «извне» может что-то привнести. С одной стороны, это позволяет набирать демографическую массу, т.е. мобилизационный ресурс на случай войны. А с другой стороны, инородцы создавали насыщенное информационное поле. И славяне активно впитывали информацию. В зоне непосредственного контакта — интенсивней, на достаточно условной «прародине» — несколько медленнее. Всё-таки от бассейна Дуная до Полесья расстояния немаленькие, и любая информация доходила туда через значительное количество «посредников».

Тем не менее, это был динамичный процесс. Современному человеку кажется: боже, прошло 200 лет пока они освоили тяжёлый плуг. На самом деле это очень быстро. Вот такая открытость, по мне, тоже очень важный фактор.

— Выходит, что главная сложность работы археолога в интерпретациях?

— Интерпретация, видение за вещами «живой» культуры, «живого» общества — это всегда уже не чистая археология. Для неё нужны параллельные источники, прежде всего исторические и этнографические. И зачастую мы всё равно многого не понимаем.

У археологов есть дежурная шутка: всё, что непонятно, — культовое. Вот в витрине чудесный пример — трипольский биноклевидный сосуд. Кому нужен в хозяйстве сосуд без дна? Значит, сосуд культовый!

И, к сожалению, даже то, что мы более и менее адекватно понимаем, далеко не всегда донесено до широкой публики. 

— Почему так сложилось?

— Очень многие коллеги считают, что наука самодостаточна. Археологи во многом интроверты, если можно так сказать. Я копаю, я изучаю, я что-то понял, я убедил в этом десяток коллег. Замечательно. А объяснять понятным языком остальным не буду, пусть мою работу читают. Но проблема в том, что в большинстве академических работ читатель не разберётся без соответствующего образования.

А наука должна всё же выполнять социальную роль. Даже археология, какой бы специфичной она ни была, должна «работать на современность». Хотя бы просто объяснять элементарные вещи: тут издревле жили люди, и пусть эти люди зачастую имеют очень опосредованное отношение к нам, современным, это не делает их культуру «неинтересной» или «ненужной». Это должны объяснять именно профессионалы, стараясь использовать максимально доступный язык.

— И пока учёные молчали, популярный сегмент заняли сказатели легенд.

— Есть деятели, не имеющие отношения к истории, но издающие книги. Они написаны просто и доступно. Академические учёные, которые привыкли к определённым рамкам, с ними не дискутируют, там нет предмета дискуссии. Но речь ведь как раз о научно-популярном сегменте. Потому очень радует то, что всё больше коллег приходят к мысли: надо не кричать «А-а-а-а-а, все читают Шилова, Кифишина, Билинского, Палия и смотрят передачи Бебика», а надо наполнять информпространство качественным науч-попом. Интерес к нему огромный.

— Читатель готов принять то, что открытых вопросов много, а простых ответов нет?

— Академическая наука даже в научно-популярном стиле будет проигрывать паранауке. Именно потому, что у нас всегда остаётся куча вопросов. Всегда есть грань, за которой следует: а вот тут, ребята, мы не знаем.

У параисториков всё чётко, на любой вопрос есть ответ. И какую реакцию мы наблюдаем? А чего вам, учёным, верить, если вы не знаете, а вон те люди знают, у них всё понятно. Чем ниже уровень образования, тем более востребована такая чёткая позиция. 

— Нужно постоянно объяснять, что не знать — это нормально.

— «Вероятно», «возможно», «по нашему мнению» — в академическом тексте этот набор слов будет присутствовать всегда. Когда речь идёт о проблеме, без этого нельзя. Люди должны понимать, что наши выводы не являются истиной в последней инстанции.

Я не сильно преувеличу, если скажу, что в археологии многие «незыблемые истины» пересматриваются приблизительно раз в 30 лет. Накопали новый материал, увязали новое со старым, переписали. Поэтому именно те, которые знают ответы на все вопросы, должны вызывать подозрение, а не наоборот.

Widget is loading comments...


 .