Статья №6.

Тмутараканский камень

Юрий Арсенюк

 

На первом этаже музея Эрмитаж в Санкт-Петербурге можно увидеть невзрачную мраморную плиту с древними письменами. Экскурсанты чаще всего проходят мимо нее, не останавливаясь. И напрасно. Этот экспонат на протяжении более чем двух веков является предметом ожесточенных споров историков и литературоведов. Некоторые исследователи доказывают, что с этим камнем была связана грандиозная мистификация времен Екатерины II, которую затеял известный знаток древности Александр Мусин-Пушкин.

На боковой кромке плиты весом 850 кг выбито всего лишь следующее сообщение на кириллице: «В лето 6576 индикта 6 Глеб князь мерил море по леду от Тмуторокана до Кърчева 10000 и 4000 сяжен».

Год указан, как тогда было принято, от сотворения мира. Если следовать византийской традиции, то получается, что Глеб «мерил море» в 1068 году от Рождества Христова. Индикт — это не месяц, а порядковый номер года (в системе индикциона соблюдалась 15-летняя периодичность). Кърчев — это нынешняя Керчь.

А что такое Тмуторокан? Советские историки уверяли, что это древний город, находившийся на Таманском полуострове в районе нынешней станицы Таманской, примерно в 23-х км (14 тысяч сажен) от Керчи. Она, конечно, поближе будет, но ведь Глеб мерил саженью, причем в два приема, то есть под углом. И льдом Керченский пролив вполне мог покрыться.

Почему же многие историки уверены, что это подделка?  

Своевременная находка

Вообще-то, фальсификация надписей на камнях — дело обычное, известное с древности. Например, в 1625 г. строители, работавшие в китайском городе Сиань Фу, обнаружили мраморную плиту весом 2 тонны с надписями на сирийском и китайском языках. Текст сообщал о миссионере по имени Олопен, который в 635 г. приехал в Китай, где основал христианскую общину, построил несколько церквей, претерпел гонения, но в конце концов был одарен китайским императором. Лишь в конце ХIХ века выяснилось, что надпись на камне была фальшивой. Сама плита к тому времени исчезла.

Сомнения в том, что надпись на Тмутараканском камне подлинная, появились сразу же после того, как его нашли.

В 1787 г. русские войска взяли штурмом Таманскую крепость, после чего полуостров был присоединен к Российской империи. Однако не было никаких доказательств того, что это – «исконно русская земля». Правда, из летописей было известно о загадочном Тмутараканском княжестве, которое князь Владимир Святославич в 988 г. отдал сыну Мстиславу, но где оно находилось, никто не знал. Одно время считали даже, что в окрестностях Рязани. И вот в 1792 г. командир егерского батальона, расквартированного в Тамани, премьер-майор Розенберг чудесным образом нашел камень с упоминанием Тмутаракани.

Доложил императрице о столь знаменательном событии почему-то президент Академии художеств Мусин-Пушкин. Он же оперативно подготовил к печати «Историческое исследование о местоположении древнего российского Тмутараканского княжества». На основании надписи на камне Мусин-Пушкин торжественно заключил:

«Княжению Тмутараканскому надобно быть в той же стороне около Азовского моря, а при том в смежности с владениями Греческими, и отнюдь не далее от Корсуни (Херсонеса), как на восемь дней езды».

Почему он отметил именно греческие владения? Видимо потому, что идея князя Потемкина о возрождении Византийской империи пришлась по душе Екатерине II. В своем «Завещании», составленном в том же 1792 г., императрица написала: «Мое намерение есть возвести Константина на престол греческой восточной Империи».

Константином в честь константинопольских императоров Екатерина назвала своего внука, второго сына великого князя Павла*.

/* Константин Павлович прожил 52 года (апрель 1779—июнь 1831). Его биография ничем не примечательна. – Прим. ред./  

Как-то очень кстати был найден Тьмутараканский камень. Помимо всего прочего, получалось, что Россия возвратила себе земли, отнятые у нее половцами. А об этих самых половцах повествовало «Слово о полку Игореве», по счастливому стечению обстоятельств найденное почти одновременно с Тмутараканским камнем. И нашел его все тот же Мусин-Пушкин. Удивительные совпадения, не правда ли?!

Но с этим камнем случилась странная история. Вы думаете, древнюю реликвию, после того как нашли, немедленно отправили в столицу? Ничуть не бывало. В 1803 г., то есть через 11 лет после находки Тмутараканского камня, Тамань посетил архитектор и геолог Николай Львов, который нашел этот камень «заваленным в церковной ограде другими мраморными отломками». Очень трудно себе представить, чтобы так обращались с подлинным документом XI века, пусть даже каменным. Тем более что этот документ имел для России особое значение.

Львов даже использовал его в качестве элемента памятника, «означающего прехождение острова Тамана под владение разных народов». Сооруженный памятник изображал не что иное, как историю Крыма, — последовательность завоевания его разными странами: Элладой, Киевской Русью, Генуэзской республикой, Турцией и снова Россией. Свидетельство русского владычества в Причерноморье — Тмутараканский камень — был размещен между древнегреческой статуей, генуэзской капителью и татарскими шишаками. На найденной тут же по случаю колонне Львов позаботился увековечить свое имя:

«Свидетель веков прошедших послужил Великой Екатерине к обретению исторической истины о царстве Тмутараканском, найденный в 1792 году атаманом Головатым. Свидетельство его свету сообщил граф Пушкин. Из былия извел Львов Никольской».

Причем тут атаман Черноморского войска «верных казаков» Антон Головатый (1732—1797), не имевший к находке никакого отношения? Ну не крещеного же немца Розенберга упоминать в такой компании! И немца заменили на православного атамана. А хазары, половцы и «готские красные девы», о которых написано в «Слове о полку Игореве», не удостоились внимания.

На этом история не закончилась — Тмутараканский камень вовсе не был извлечен из «былия». Алексей Оленин, являвшийся членом комиссии по обустройству Таврической губернии, даже писал по этому поводу Мусину-Пушкину, но тот почему-то не проявил интереса к судьбе реликвии*. В результате через несколько лет плита перекочевала в Керченский музей древностей, откуда её в конце концов позаимствовал Эрмитаж.

/* А.Н. Оленин (1763—1843) – крупный чиновник, увлекавшийся археологией и палеографией. Был статс-секретарем и членом Госсовета. Занимал посты директора Петербургской публичной библиотеки (с 1811), президента Академии художеств (с 1817).

«Письмо к графу А.Н. Мусину-Пушкину о камне тмутараканском…» он в 1806 г. опубликовал в виде брошюры. / 

Несколько слов о фальсификациях  

«Слово», если кто не знает, рассказывает о том, как новгород-северский князь Игорь (сын Святослава, князя Черниговского) в 1185 г. «повел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую». Куда-то на юго-восток, в сторону Тмутаракани.

В «Слове о полку Игореве» Тмутаракань упоминается везде, где только можно. Например, в этой «ироической песне» (так «Слово» было названо при первом издании) можно прочесть: «Всеслав… ночью волком рыскал. Из Киева добегал до Тмутаракани. Утром, до петухов».

Но самое удивительное заключается в том, что в тексте «Слова о полку Игореве» есть прямое указание на Тмутараканский камень:

«Див кличет на верху древа — велит послушать земле незнаемой: Волге и Поморию, и Посулию и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тмутараканский болван».

Кто такой Див, неизвестно, вероятно, какая-то крупная птица вроде филина, способная говорить и пророчествовать. Зато нетрудно заметить, что фрагмент о Тмутараканском болване добавлен в текст искусственно. Каким бы ни был этот болван, его никак нельзя отнести к «земле незнаемой». На это обратили внимание уже современники Мусина-Пушкина, в том числе канцлер Николай Румянцев и историк Николай Карамзин. По Санкт-Петербургу поползли слухи о подделке, и Мусин-Пушкин счел за лучшее уехать в Москву, где вскоре получил от императора Павла титул графа и должность сенатора.

Подлинник «Слова о полку Игореве», который граф хранил у себя дома, по легенде, сгорел во время московского пожара 1812 г. Однако доподлинно известно, что перед наступлением Наполеона из особняка Мусина-Пушкина на Разгуляе (район Москвы) в подмосковное имение были вывезены на 32-х подводах «серебро, картины и библиотека».

И надо же случиться такому чуду — через три года «Слово» было вновь обнаружено. Потом, правда, выяснилось, что новое, исправленное и дополненное издание «Слова» на искусственно состаренном пергаменте сварганил антиквар Антон Бардин, причем в двух экземплярах.

Вообще, в российской истории подделки и фальсификации документов встречаются часто. Например, в 1718 г. по приказу Петра I были напечатаны материалы церковного собора, который якобы проходил еще в 1157 г. в Киеве. Из этих материалов следовало, что Киевский собор осудил некоего Мартина, проповедовавшего двоеперстие и другие особенности церковной службы, за которые упорно держались старообрядцы.

Старообрядцам было жизненно важным доказать подложность этих документов. Экспертизу они организовали грамотно. Для исследования оригиналов на Московский печатный двор отправился знаток рукописей Мануил Петров, который подробно описал документ. В выпущенных старообрядцами «Поморских ответах» содержится исчерпывающий перечень грубейших ошибок, допущенных создателями этой фальсификации.

Вполне возможно, что такая же история произошла со «Словом о полку Игореве», но так как его подлинник пропал, то споры о подлинности произведения будут идти до бесконечности.

Свидетели веков прошедших?  

В 1970 г. экспертизу Тмутараканского камня провела комиссия Эрмитажа и признала камень подлинным. Но почему-то заседания экспертной комиссии проходили с участием инструктора из ЦК КПСС. Партийный контроль заставляет думать обратное.

Не исключено, что где-то в недрах Эрмитажа хранится и другой камень, описанный и зарисованный Марией Гатри (MGuthrie) в 1795 г. во время её путешествия по Крыму вместе с мужем, бароном Генри Гатри. А.Н. Оленину изображенные на том камне буквы показались похожими на египетские иероглифы. Он даже нашел в каком-то  «историческом лексиконе» нужное свидетельство: «Сезострис, простирая свои завоевания до Танаиса (Дона), основал Египетское селение в Колхиде»*.

/* Сезострис – имя собирательное, обозначающее египетского фараона вообще, а не конкретную персону. – Прим. ред./

Вдруг при удобном случае выяснится, что и Сезострис тоже саженью море мерил?

 .